Оксана Матиевская «Боже, как это прекрасно — можно выбрать себе любого Гену, каким бы он мог быть. Каждый охотник желает знать… Хотя, может это и вовсе и не он, а друзья-сантехники травят байки про Гену, потому что вышла с ним история — есть, о чëм перетереть. Абсолютно шукшинская тональность — лëгкая, смешная, немножко щемящая. Ну, и калина — куда ж без неë! Пойду ещё».
Татьяна Белова: «Монологическое повествование от первого лица разложено на семь мужских голосов и комментирующий восьмой женский. Гамма? Предположим, потому что реплики дополняют, повторяют, перекрывают друг друга, иногда звучат аккордом, иногда – последовательно перетекают друг в друга. Белорусский сантехник Гена оказывается в самом прямом смысле собирательным образом, впитывая в себя индивидуальные черты каждого из семи рассказчиков».
Татьяна Зимакова: “Лондон – абсолютно роскошный и восхитительно короткий спектакль, который возможно практически каждому, кому уже есть 18+ поможет выдохнуть вечером трудного или даже не очень дня и заодно научит родину любить и вообще. Роскошен он, во-первых, потому что про сантехника, а во-вторых, потому что в одного сантехника с огромной любовью и удовольствием играют семеро роскошных мужчин и одна роскошная женщина. Сантехника, как общеизвестного крокодила, зовут Геной, живет он где-то в минских предместьях и больше не пьет, любит родителей и сына, имеет за плечами опыт неудачного брака и недолгого тюремного заключения и хобби, недурно поет и плетет из соломки. Пение и плетение из соломки не считает своим хобби и настоящим художником себя тоже не считает, хотя плетение из соломки дает ему некоторые преференции, например, помогает скостить и скрасить тюремный срок и дает возможность выиграть пятидневное путешествие в Лондон и гран-при на международном конкурсе декоративно-прикладного искусства, но о поездке в Лондон и о гран-при ему почему-то не хочется рассказывать никому, кроме родителей. Может, потому что плетение из соломки и пение – это часть его самого, часть родины и часть любви, от которой он сам себя отделить не может. Возможно, потому что привык плыть по течению, а возможно, потому что он, правда, настоящий художник…»
• «Сегодня был на спектакле «Лондон». И это даже не спектакль и не театр, это жизненная история. На сцене были не актеры, а знакомые люди, которые рассказали историю одного парня – простого, но, судя по всему, доброго и любящего. Не буду рассказывать всю историю, но эту самую родную калину я увидел»
• «В спектакле нет навязывания топорного патриотизма, но есть история об одном маленьком человеке, которого внезапно настигла слава. Его историю как по нотам здесь разложили на 7 голосов. И они идеально дополняют друг друга. Речь одного перетекает в речь другого. Герои смеются, шутят, но нет в них ни капли злобы. Да и вообще спектакль оставляет какое-то трепетное послевкусие и гордость за то, что такие вот Гены живут в небольших городках Белоруссии (по спектаклю), да и России тоже
• Спектакль развивается динамично, он длится всего 1.15. И за это время зрители успевают доехать вместе с Геной на работу, спуститься в канализацию и воспарить прямо в небо, в недосягаемый Лондон, обойти там музеи, получить престижную премию, в страхе закрыться в номере отеля. Не потому что тошно, а потому что страшно.
• – Мир так велик, а я так мала – эта цитата из детской книги Джулии Дональдсон подойдет и Гене. Только вот слушать про его жизнь лучше взрослым»
• “Круто, когда твои ожидания минимальны – а зрелище их превосходит. Мне смотрелось легко и понятно. Даже голова кружилась после просмотра. Люблю такие милые и малые вещи. Актеры сыграли великолепно, было интересно наблюдать за каждым, держали мое внимание весь спектакль. Постановка ровная, не затянутая, но и без неловких пауз, смотрелась на одном дыхании. Впечатление осталось тёплое»
Елена Семерикова: “Lондон” невероятный! Я не из слезливых как бы, но горло перехватывает реально. Белорусская пьеса о любви к Беларуси, вот такой, какую мы знаем сейчас, со всeм тем, что в ней есть. И сантехник Гена, спец по говну (ну, профессия у человека такая, что сделаешь, сам так сказал) – поехал в Лондон на фестиваль ремёсел (плетёт из соломки потому что), и внезапно оказалось – любит, короче, родину (дальше мат высокохудожественный из уст сантехника, белорусский говорок, трасянка). Русский мат настолько органичен там, что не режет ухо ни разу. Я сводила своего почти шестнадцатилетнего сына и внутренний голос «яжемать» весь спектакль молчал, не возражал. Ибо это прекрасно. Такая жалость к этому Гене… Сын, глубокомысленно: мам, а что, если это говно ему, и правда, органично, он, и правда, всё это любит? Сходите, не пожалеете”
